Бондоля Маргарита Ефимовна

(90 лет), беседовали 18 августа 2024 года Родилась я в Витебске и жила там до войны с отцом Ефимом Давыдовичем, мамой Розалией Михайловной и старшим братом Михаилом. Папа был директором мелькомбината, и, когда началась война, им поступил приказ пустить все запасы муки на приготовление хлеба для войск и отъезжающих в эвакуацию. Чтобы ни грамма муки не осталось в том случае, если город будет занят немцами. Печи работали сутками, и папу мы почти не видели, он все время был на работе. Позже, как удалось узнать брату, папа пошел на фронт и погиб в звании полковника под Смоленском. Но узнали мы это гораздо позже, уже после войны, а вскоре после ее начала мы были эвакуированы из города, но наш эшелон попал под бомбежку, и маму очень серьезно ранило в бедро. Сначала ее лечили в госпитале в Тамбове, а потом отправили нас дальше, в Иркутск, где маму определили в Кузнецовскую больницу. Она так и не смогла оправиться от ранения и умерла, а нас с братом определили в детский дом №1 на улице Каштаковской. Прожила я в этом детском доме десять лет. По-разному жили, разные люди встречались – и добрые, и не очень. И били нас, и недоедали, и видели, как дети ходили полуголодные, а воспитатели уносили полные ведра пищевых отходов, чтобы кормить своих свиней. И к нам было отношение пренебрежительное, с этим тоже не раз сталкивались – раз из детдома, то попрошайки, нищие и вообще чуть ли не преступники. Но все-таки хороших людей было больше. Когда после детдома я поступила в ремесленное училище при авиационном заводе, то после окончания училища на сам завод меня не хотели принимать и давать общежитие, пока не проверят, «как мы вели себя в эвакуации». А идти-то мне некуда – в детский дом уже не брали. И тогда мастер из училища приютил меня на два месяца, пока проверяли мои документы. Привел к себе в семью, не побоялся и отнесся по-человечески. Потом документы проверили, извинились. Много лет я потом проработала на заводе имени Куйбышева, и всегда мне хотелось заниматься музыкой. Я самоучка – сама выучилась играть на аккордеоне и баяне, писала и до сих пор пишу стихи. Думаю, что именно искусство помогло мне пережить многие жизненные невзгоды и разочарования. Дочка все говорит, давай, мама, соберем твои стихи и издадим их, они людям добро дарят. Мне уже много лет, уже внучка институт окончила, а память о войне и трудной жизни в то время не отпускает. Все помню, как будто вчера это произошло.