Пелагея Ивановна Ячменева

(разговаривали 10 июля 2023 года, собеседнице 98 лет) 

В концлагерь в Германию я попала из деревни Черный Олех Курской области, где родилась и жила до 15 лет. Село находится на реке Воробжа (приток Псла), в 17 км от российско-украинской границы, в 76 км к юго-западу от Курска, в 18 км к востоку от районного центра – города Суджа, в 4,5 км от центра сельсовета –Воробжа. В декабре 1941 года к нам в село пришли немцы, а весной 1942 года организовали в селе штаб. Искали коммунистов, расстреливали всех, кто имел отношение к советской власти. Однажды пришли к нам, а родителей не было дома – они на огороде работали, я одна была. Меня забрали как есть – в одном платьишке, я только телогрейку старую успела с вешалки захватить. Привели в больницу, там уже несколько детей и подростков были, все плачут. Погнали нас в Суджу – 18 километров пешком, все голодные, без сил. До Бреста ехали 4 суток в вагоне для скота, потом нас перегрузили в немецкие вагоны, проехали еще ночь, а утром выгрузили и привели в большое здание. Там заставили раздеться, одежду обработали и потом привезли на грузовиках в город Райхенберг, завели в метро. Там опять всех раздели, очень было стыдно и страшно. Пришли пять каких-то высоких армейских чинов, отобрали пять самых красивых девочек, в том числе мою троюродную сестру Машу, и забрали, увели. А нас увезли в деревню Альтхабендорф, на фабрику «Электромеханик». В бараках мы жили по 100 человек, дощатые нары в два этажа, вода холодная для умывания, туалет прямо в бараке. Одежду выдали – черную, в полоску: платье и брюки с рубашкой, а еще колодки деревянные – шлепанцы без задника. Кормили один раз в день – на фабрике – кусочком хлеба и баландой из брюквы и капусты. Там, помню, чешка одна работала, всегда пыталась нам сунуть в руку какой-нибудь кусочек съестной, до сих пор ее помню, жалела нас. Мы сильно истощенные были, человек пять водянкой заболели и умерли, остальные как тени были. Работали на фабрике в подвале, очищали какие-то детали металлические от упаковки, потом окунали в кипящую смолу какие-то детали из проволоки. Мне тогда капли этой смолы на руку попали – до сих пор след остался. Так там 3,5 года и проработала. Однажды на фабрику приехала Маша, моя сестра. Она жила в доме у того генерала, который ее забрал, работала на кухне, а потом они с женой ее удочерили – своих детей у них не было. Она мне одежды привезла – платок на голову и платье. Потом, когда немцы уже отступали, Маша потерялась, никаких следов не нашли, домой она не вернулась. Ее отец с ума сошел от горя, все ходил по деревне и спрашивал: «Где моя Маша?» Нас освободили 9 мая 1945 года. Утром проснулись, а охраны нет, собак нет, только грохот приближается. На дорогу вышли, смотрим, танки наши со звездами едут. Мы так все плакали, и танкисты плакали, сестренками нас называли, накормили, все пайки отдали. Мы поверить не могли, что в живых остались. А барак в военнопленными (он рядом с нашим стоял), они тоже на фабрике работали, пустой оказался – немцы их угнали. До нас, как я понимаю, у них просто руки не дошли. Потом я полгода, до ноября 1945 года, еще работала в штабе – помогала регистрировать пленных. Нас с подругой поселили там же, в штабе, ее устроили в гостинице немецкой. Когда нам надо было уезжать, полковник, с которым мы работали, приказал отвести нас на склад и разрешил взять что-нибудь из одежды и вещей. До сих пор все помню: шубка кроличья, легкая и очень теплая, три платьишка, ботинки, несколько платочков на голову, костюмчик и белье постельное. Глаза закрою – все вижу, хорошие вещи были, очень качественные, я прямо невестой с приданым себя почувствовала. Домой, на станцию Суджа, приехали ночью, никуда не пойдешь, решили в железнодорожной будке до утра переждать. Там я тетрадку свою потеряла, в которую все события записала – уже после лагеря, в штабе. Женщина, которая там работала, попросила почитать, и не вернула. После войны в нашей деревне нищета была страшная, еще и засуха случилась, совсем голодно стало. Я поехала в Суджу и устроилась на птицекомбинат, дали там общежитие, стала работать. Там и с будущим мужем Игорем познакомилась, он окончил Харьковское училище партработников, но на фронт не успел попасть, война уже закончилась. Он меня в Иркутск и увез в 1946 году, здесь у него родители жили. Очень хорошие люди были, приняли как дочку. Мужа потом послали в Братский район, в Тангуй, там прожили 8 лет, там девочки наши родились. Я закончила заочно педучилище, а потом торговый техникум, так в торговле 40 лет и отработала. Живу теперь во IIИркутске. Я прожила длинную жизнь, много всего было, иногда не хочешь, а все помнишь. Например, яблоки, которые мы тайком рвали, когда нас на фабрику гнали, женщину эту, чешку, которая нас подкармливала, военнопленных, с которыми мы работали. Страшное было время, никому не пожелаешь.